На днях у меня получилась интересная переписка. С одной стороны, я переписывался с мусульманкой в YouTube. Она наехала на меня в комментариях, но в обмене сообщениями разговор пошел хорошо. Она рассказала, что ее родители - номинально верующие арабы, а она - верит серьезно и искренне. Вместе со знакомыми девушками - мусульманками, она "благовествует" в YouTube. С тех пор, как она уверовала, ее приступы паники прекратились. То, что Аллах сделал для нее, укрепляет и подпитывает ее веру.

С другой стороны, я переписывался с давним другом, которого уважаю и люблю - одним из пасторов - миссионеров, который был у самых истоков мой Церкви, когда я был верующим. Он не оставляет попыток переубедить меня, и прислал на этот раз письмо своего друга, который несколько лет назад умер от рака. В письме его друг писал, как спокойно ему умирать, зная, что Христос примет его. Мой друг выразил желание, чтобы и у меня была такая вера в Бога, способная утешить меня в минуты скорби.

Почему я пишу об этих двух разных вещах? Потому, что они сошлись для меня вместе. С одной стороны, я понимаю, что у меня никогда не будет такого утешения, какое может быть у верующего человека. Единственное, что утешает меня - это осознание того, что уйти из мира и оставить место детям - это последняя услуга которую я как их отец могу им оказать. Но с другой стороны, идея о вечной жизни достаточно привлекательна. Но насколько справедливо верить во что-то только потому, что мне хотелось бы, чтобы это было так?

Мой друг, о котором я говорил выше, родился в Христианскую семью, и поэтому стал Христианином. Девушка, с которой я переписывался, родилась в мусульманскую семью, и естественно стала Мусульманкой. Оба они искренне веруют и черпают утешение из своей веры, и оба желают этого же и мне. Но когда каждый из них говорит о "Боге", он думает о своем боге. И бог каждого их них двоих пошлет другого в ад. Он даст надежду одному, отправив на вечное мучение другого. И это в том случае, если хотя бы один из их богов - истинный. Если же Бог - ветхозаветный Яхве, то оба они обречены на вечное возмездие.

Что я должен делать в такой ситуации? Кто бы из богов ни был истинный (если таковой есть), он поступил крайне жестоко, не обнаружив себя менее двусмысленно. Избирая себе утешение, я должен этим самым послать в ад всех, кто не согласен с моим богом. Естесвтенно, образно говоря. Я должен принять мировоззрение, в котором всем, кто не верит как я, место в аду. И если принять утешение моего друга - миссионера, то Евреям и Мусульманам - ад (и Индусам, Буддистам, и так далее). Это жестокое мировоззрение, обрекающее человека на мучения за то, что он родился "не в ту" религию.

Поэтому, зная о страданиях и жестокости, и о трудностях, я все же с радостью выбираю разделить удел общего бремени человечества и горжусь тем, что являюсь частью его, а не приписываю себе высшее сверхъестественное утешение, которое бы брекло других на ужаную участь. Я не хотел бы послать себя в рай, посылая других в ад. То есть, если бы я должен был сделать выбор так, как мне предлагалось, исходя из желаемости утешения и уверенности.