Аудиоверсия:

В прошлой статье я писал о том, почему развитие Христианства и Ислама было обречено на успех. В этой второй части статьи я объясню почему, по моему мнению, они обречены на упадок.

Захватив власть, Христианство стало коррумпированным органом, которое уже не просто могло «закрывать рты» оппонентам в церкви, как во времена Павла, а получило возможность преследовать всех инакомыслящих вообще. Но работа церкви не сводилась к борьбе с инакомыслием. Ее основным занятием стало приобретение богатства и земель. Был сфабрикован так называемый «константинов эдикт», который якобы от имени Императора Константина дарил церкви чуть ли не всю Европу, и который был разоблачен только с развитием науки критики текста в эпоху Возрождения. Основываясь на этом эдикте, папы римские претендовали на право вмешиваться в политику европейских царей, а иногда даже контролировать их. Не прошло и нескольких веков со времени установления папства, а среди религиозных и политических кланов уже шла борьба за его престол.

Папа Римских пользовался небывалой властью – он мог лишить императора титула или спровоцировать войну. Папа Григорий 7 в 1073 году издал указ, согласно которому папы имели право смещать императоров, освобождать подданных от клятвы верности своему господину (читайте, провоцировать бунт), и что никто не имел права призвать их к суду, как представителей высшей власти. В 1077 году, великий император Германии, Генрих 4, осмелился оспорить вмешательство папы во внутренние дела его королевства, и был наказан тем, что папа объявил о лишении его звания и спровоцировал внутренний конфликт среди его вассалов. Генриху ничего не оставалось делать, как стоять в рубище и на коленях на морозе и в снегу до тех пор, пока папа не решил, что он смирился достаточно, и не соизволил принять его раскаяние и вновь даровать ему царство.

Власть церкви подавляла любое религиозное несогласие при помощи силы. Остатки еретиков, отлученных пи Константине, подвергались физическому уничтожению. Церковь утверждала за собой «авторское право» на Библию, и соответственно, на ее толкование. В целях недопущения альтернативных толкований, владение Библии частными лицами не поощрялось. Разрешалась только Библия на латыни, «Вульгата». В контексте многоязыковой Европы, это означало, что только состоятельный и образованный человек мог бы ее читать, при условии, если бы нашел ее. Библию старались не распространять, даже в латыни. Все переводы Библии на другие языки осуждались. Подобно тому, как у мусульман «настоящий Коран» только на арабском, «настоящая Библия» была только на латыни. В 1383 году Джон Уиклифф опубликовал свой перевод Библии на английский, а в 1408 году этот перевод был осужден и запрещен Оксфордским Синодом. Уиклифф был посмертно осужден. Его тело было эксгумировано и выброшено в Темзу. Томас Мор, сделанный Иоанном Павлом 2 католическим святым, и покровителем политиков в Англии, пытал тех, у кого находили Библию Уиклиффа на дыбе, и когда получал от жертвы признание о сговоре с нечистым, сжигал на костре.

Величайшие умы средневековья вынуждены были размышлять религиозными категориями. Богословие никак не способствовало научному познанию мира. Как сказал позже Фридрих Ницше, «У Христианства ни богословие, ни мораль не пересекаются с реальной жизнью». Богословы были вынуждены размышлять о сверхъестественном, оторванном от нашего мира. Слово «схоластика», обозначающее их беспредметные измышления, стало притчей во языцах, синонимом слова «лженаука». Схоласты пытались использовать логический и научный инструмент мысли древних греков и римлян для описания своего мировоззрения. Это приводило их к немыслимым поворотам. «Может ли белизна снега быть отделена от самого снега», и «Сколько ангелов умещаются на острие иглы» - такие были занимавшие их вопросы.

Но были и мыслители, разум которых волей-неволей пересекал допустимые рамки. Здравые принципы мышления и построения суждений о мире возникали часто даже среди царства схоластики. Одним из таких светил мысли был монах Уиллем Оккам, светило 14 века и один из несомненных предвестников Возрождения. Он выдвинул принцип, ставший одним фундаментальных принципов критического мышления. Согласно этому принципу, когда исследователь ищет объяснение какому-либо феномену, он должен предпочесть из всех объяснений такое, которое не плодило бы дополнительных сущностей. Например, если у вас по ночам скрипят половицы дома, то объяснение, которое включает в себя указание на сокращение половиц под воздействием ночной прохлады следует предпочесть объяснению, которое привлекало бы дополнительные сущности – домовых и привидений. Этот принцип известен еще как «принцип экономичности», или «бритва Оккама». За его прогрессивные взгляды, он был обвинен в ереси и несколько раз представал перед судом и позже отлучен и был вынужден спасаться бегством. Монах, он сформулировал правила научного мышления, которые не оставили места богу в научном понимании мира.

Развитию мысли способствовало то, что ограбление Константинополя и крестовые походы познакомили европейцев с давно утерянными на западе работами античных философов, а также восточной математикой, геометрией, и астрономией. Переломным моментом между мрачным средневековьем и Возрождением стал ряд выдающихся людей, которые вместе с Оккамом дали нам свет. Церковь всячески препятствовала их деятельности. Их преследовали и сжигали на кострах. Их запрещали печатать особыми папскими «черными списками» запрещенных к изданию и подлежащих уничтожению книг, куда неизменно попадали все передовые книги того времени в областях науки, религии, философии, и политики. Такие книги конфисковались и после осуждения, предавались проклятию и сжигались на городской площади. Это Церковь придумала жечь книги. Фашисты не были изобретателями этого «суда над свободой мысли». Изобретателями этого действа были хранители «соли и света».

О Возрождении я расскажу в следующей части.